Госпиталь

07-07-2016

Лошадь неплохой. Первый раз я сидел на нем. Но куда ему до муде!

Ребята крутили головами, а я разводил руками. Это было новое в сотни: до сотника Соловьева все начальники респектувалы собственность казака и таких приказов не давали.

Поручителя Василия Шенгуры, Григория Украинский, Михаила Р., Андрея Звоника, Шапара, Терешка и меня (некоторых я забыл), неполный десяток, послали как переднюю слежу в городок Тульчин.

Утро. едем. Розглядаемося. Григорий и я на сотню шагов впереди. Ждем из-за каждого дома, из каждого угла "поздравления". Нам же принадлежит и первый "гостинец".

Перед нами площадь. Стали. Подъехала слежу. С улицы, входящий в площади с противоположной стороны, перебегают красные и исчезают за домами.

- Вперед! Слава! - Спереди поручик Шенгуры, а за ним мы жидкой лавой карьером вылетели на середину площади.

Густым ружейным огнем встретили нас красные. Упали Звоник и его лошадь, а мы одприснулы за дома: справа те, кому ближе туда, откуда приехали, а мы трое - слева, туда, где исчезали большевики. Нам ближе к тем домам, но оставаться по другим никак нельзя. Скрытые за дом, смотрим, как окропляют красные площадь уже и из пулемета. Звоник и его лошадь лежат неподвижно.

За хатами достались напротив улицы, им въехали на площадь. Надвинули шапки, попригиналися к лошадям и ... счастливо перебежали к своим.

А уже подходила пехота. Завязался бой. Наши пехотинцы выбили красных с площади и погнали.

Мы шли за пехотой, Звоник еще говорил. Имел четыре пули в себе. Всех нас достал. Много шаров получил и его конь. Правду говорят: на фронте не смеет никто чем-то от других отличаться. А Звоник был большой и на малом лошади, да еще и редкой масти: белый с рыжими крупными пятнами.

И хотя мы говорили Звоникови "до свидания" и "не горюй", и к вечеру он не дожил.

Настала наша сотня. Все вместе обеспечиваем правый фланг пехоты.

Вдруг между нами и пехотой (у нее на фланга и несколько в тылу) попал больший отдел нашей пехоты. Теперь нас больше, и красноармейцев зимнялы сразу. Шапарь пуля разбила чашку на колене, под Балакшием упал конь.

Еще продолжается возня. Сгоняют пленных в группы. Бой еще не кончился - некоторые из красных отстреливается. Вдруг вижу: за моего коня скрывается большевик и кричит:

- Да ты, Терешко, взбесился, та меня большевики, больного тифом, забрали в плен Валентин, разве не узнаешь меня?

- Зарублю предателя! - Ревет Терешко.

Я сразу узнал нашего кашевара.


Смотрите также:
 Немецкие офицеры УГА
 Бой 27 апреля 1945
 Бой под Наливайко
 Переход на Левобережье, захват Золотоноши
 Госпиталь

Добавить комментарий:
Введите ваше имя:

Комментарий:

Защита от спама - решите пример: